«Прохоровское поле». Глазков Михаил
Дети бесовы кликом поля перегородиша,
а храбрии русичи преградиша червленые щиты…
«Слово о полку Игореве».
На Прохоровском поле тишина.
Ячмень неслышно кланяется в пояс.
Простукает вдали транзитный поезд,
И вновь лишь птичья песенка слышна.
Но стоит чуть прислушаться, как вмиг
Ворвутся в слух и отзовутся рядом
И тяжкий гул орудий боевых,
И танков скрежет в грохоте снарядов.
Проступит в громе хриплое «Огонь!»,
Пахнет пороховым дыханьем смерти.
И ты уже – в далеком сорок третьем,
Стремишься атакующим вдогон.
И уже не скорый поезд вдалеке
Стучит на стыках, оглашая степи, -
Бьет пулемет немецкий в глубине,
Прижав к земле редеющие цепи.
И ты лежишь с пехотой на стерне,
Встаешь и – под осколками в атаку,
Несешься на стремительной броне,
Ползешь на встречу вражескому танку…
О, память сердца!
Не давай остыть
Осколкам, щедро собранным на поле.
Пусть жгут они ладонь огнем, доколе
Мне по земле отпущено ходить.
I.
«Идем на таран! Мы идем на таран!..» - последние слова командира танка, лейтенанта В. Кубаевского.
И вот по буграм опаленным,
Окутываясь в пыли,
Безудержной лавиной
Тридцатьчетверки пошли.
Пехоту огнем сметая,
Сбивая арийскую спесь,
Сшибая металл с металлом,
Свет с тьмою боролся здесь.
Сошлись в железном упорстве
Два мира – добра и зла.
В невиданном единоборстве
История их свела.
Горели хлеба и танки,
Пылали тела и сердца.
Захлебывались атаки
В стальном потоке свинца.
И в слабых предсмертных стонах,
Пронзая сотни мембран,
Вдруг ворвалось в шлемофоны:
«Прощайте! Идем на таран!..»
Прощайте, сыны отчизны!
Ваш подвиг в века не стереть.
Во имя свободы и жизни
Презрели вы даже смерть.
Взрывают пространство танки:
«На тигры» - к броне броня
Несется пламенный факел.
Удар! И – всплески огня.
Прощайте… И нас простите,
Что в этот последний час,
Сражаясь в горящем жите,
Спасти не сумели вас.
Но мы поклянемся, братцы,
И вам и родной стране
Что будем яростно драться,
Врагу отомстим вдвойне.
Клянемся мы в скорбной боли,
Идя в решительный бой,
Что будет свободным поле
Печаль наша и любовь.
II.
Утратив мечту о Курске,
Враги не скрывали злость:
Откуда у этих русских
Такое упорство взялось?
За жалкий клочок землицы,
Лишенный даже травы,
Они продолжали биться,
Отчаянные как львы.
Под танки себя бросали,
Сгорали живьем в броне.
Такой фанатизм едва ли
Встречался в какой стране…
Да, вы прошли пол – Европы,
«Хорт Вессель» горланя сквозь.
Т только лишь наши окопы
Взять с ходу не удалось.
И ныне на бранном поле
Не просто вам не везло:
Тут в споре свободы с неволей
Добро пересилило зло.
Тут каждый советский воин
Не просто клочек степной
В бою заслонял собою –
Он дом защищал родной.
Вы напрочь забыли видно,
Коль кто к нам с мечем, придет,
Тот от меча и погибнет, -
На том стоит наш народ.
На том и стоять он будет,
Готовый напомнить вновь
Любому кто это забудет,
Надумав пойти войной.
III.
На Прохоровском поле – зыбь хлебов,
Оно прекрасно в одеянье новом.
О, наша слава, гордость и любовь,
Каким тебя воспеть сыновьим словом!
Счастлива же теперь твоя судьба,
Как будто вовсе не было ненастья.
И солнышко, и желтые хлеба –
Все говорит о мире и о счастье.
И только на граните гордый танк
Да скрытый лозняком окопный бруствер
В воображенье будят гул атак,
А в сердце – память, смешанную с грустью.
Победа кровью здесь обретена,
Навечно слава поле увенчала, -
Она издалека берет начало –
От Куликова и Бородина.
Спят Русичи бод красною звездой
Над нами небо – без конца и края,
Да облака проходят чередой…
И мы, живые, позабыть не вправе,
Какой ценой была защищена
Вот эта, с зоревым разноголосьем
И с еле слышным шелестом колосьев,
На Прохоровском поле тишина.
