Поэма «Воздушный бой». Аниканова Ирина

Посвящается подвигу Героя Советского Союза, лётчика-истребителя Александра Константиновича Горовца, а так же сохранившим память о нём жителям х. Зоринские Дворы Ивнянского р-на Белгородской области Сергею Сергееву, Анатолию Черкассову и Александру Лобачёву.

На Курщине под Ивней

На Зоринских Дворах

О будущем счастливом

Мечтала детвора.

Серёга, Сашка, Толик

И много, кто ещё,

Зарёй бежали в школу

С котомкой за плечом.

Отцы пахали землю,

Пекли мамани хлеб.

Огня грозы военной

Не знали много лет.

Но вражьи самолёты

Завыли в небесах,

И замерла работа

В домах и на полях.

От края и до края

В то лето пролегла

Не радуга цветная,

А Курская дуга.

И “мессеры” всё ниже

Спускались в дымной мгле,

И жались ребятишки,

Что птенчики, к земле.

И сердце неуёмно

Стучало, как набат,

Ещё чуть-чуть, и бомбы

На землю полетят.

…И помнится доныне

Один воздушный бой.

Отстал от эскадрильи

Отважный и лихой, -

Он, словно сокол, в небе

У Зоринских дворов

Огнём упорным встретил

Лавину “юнкеров”.

Лицом к лицу с ведущим,

Он бил наверняка,

Очередями пушек

Пронзая облака.

Без страха и без правил

Меняя высоту,

Пропеллер он направил

По вражьему хвосту.

Про страх забыв, ребята

Горланили “Ура!”

Один, второй, ...девятый

Дымились “юнкера”!

Мальцы от удивленья

Стояли, рот открыв.

А в поле за деревней

Гремел за взрывом взрыв.

Боекомплекта тара

Иссякла до конца,

И “мессеров” три пары

Прижали молодца.

Секунды под обстрелом -

И вот окончен бой.

Метнулся купол белый

Над чёрной полосой

И скрылся, ветром смятый,

В бездонный небосвод.

Упал за крайней хатой

На землю самолёт.

Невиданной и странной

Картина та была:

Парила, словно рана,

Взрыхлённая земля,

Лишь груда за ветвями

Тернового куста

Обломков деревянных

От крыльев и хвоста.

Серёга, Сашка, Толька

Лопаты принесли

Копали землю долго,

Да так и не нашли.

И ночь, и день гремели

Орудия в полях.

Минули три недели,

И покорился враг.

Ещё дорогой длинной

Сквозь топи и снега

Теснили до Берлина

Проклятого врага.

…Пришли с войны солдаты,

В сердцах затихла дрожь,

В полях за крайней хатой

Заколосилась рожь.

Стал Сашка трактористом,

И сеял, и пахал.

А Толька быть связистом

Настойчиво мечтал.

И снова понемногу

Налаживалась жизнь.

Ушёл на флот Серёга

Отечеству служить.

На Тихом океане

Ходил он по волнам,

Про Толика и Саню

Рассказывал друзьям.

И как-то прочитал им

В газете замполит,

Что где-то откопали

Немецкий “мессершмитт”.

И вспомнился Серёге

Наш сбитый самолёт, -

Обломки у дороги,

А где же сам пилот?

Не видели пилота

Ни мёртвым, ни живым!

Тревога и забота

Вдруг овладели им.

И думал он ночами,

Что, может быть, герой,

Забытый, безымянный,

Лежит в земле сырой?

А может, сына где-то

Давно заждалась мать?

Он, отслужив, приехал

И снова стал искать.

Он рыл за крайней хатой,

И вглубь, и вширь копал,

Пока его лопата

Наткнулась на металл.

Он комья земляные

Кидал что было сил.

С натуги руки ныли,

И дождик моросил.

К Серёге на подмогу

Пришли его друзья.

Открылась понемногу

Им матушка-земля.

И, к цели приближаясь,

Они входили в раж,

И вскоре показались

Шасси и фюзеляж.

Оборванные стропы

Обвили самолёт.

И замер дух... Ещё бы!

В кабине был пилот!

При нём планшет и карта

И бортовой журнал,

Погоны лейтенанта,

Порожний арсенал.

В кармане гимнастёрки -

Истлевшее письмо,

У сердца - красный орден.

А дальше всё само:

В пакетик аккуратно

Завёрнут партбилет,

На нем смертельной раны

Остался бурый след.

Цела и невредима

Заветная строка,

На ней Героя имя

Осталось на века.

И там, за крайней хатой,

Собралось всё село.

Об этом помнил каждый,

Хоть столько лет прошло.

И, словно брат по крови,

Деливший с ними кров,

Герой был похоронен

У Зоринских Дворов.

В порядке надлежащем

Получен был ответ,

Что без вести пропавшим

Он в списках много лет.

Но Родиной навечно

За свой последний бой

Он был давно отмечен

Звездою Золотой.

Потом от командира

Пришёл в письме рассказ,

Что орден получил он

За Северный Кавказ.

Что в день перед заданьем

Подписывал комбат

Очередное званье.

Он - старший лейтенант.

А где-то в Белоруси

В деревне Мокшаны

Всё ждут и не дождутся

Домой его с войны.

Надеялись сестрёнки,

Что он придёт живым,

Ведь с фронта похоронку

Не присылали им.

На южном направленьи

Стоит десятки лет

В чугунном обрамленьи

Высокий постамент.

И в чётком силуэте

Сурового лица

Знакомые приметы

Героя Горовца.

…И в светлый День Победы

За наше право жить

Я в Прохоровку еду

Колени приклонить.

Георгиевской лентой

Свяжу букет цветов

И встану непременно

У Зоринских Дворов.

На этом поле бранном

Лежит в земле сырой

Кто Родине до капли

Отдал свою любовь.

Ведь искренней и выше

Любви не может быть,

Чем жизнь свою и душу

“За други” положить.

             январь 2018 г.

Курские перекрёстки. Курск. 2018. Выпуск № 44