Чурсин В.
https://www.chitalnya.ru/work/3308906/
Он тоже наш современник
Памяти брата Миши, погибшего
в боях за освобождение Родины
Посвящаю.
Бомб смертоносным воем,
Шел сорок первый трутрудный
Военным суровым строем.
И чтоб отстоять ту правду,
Что Лениным нам дана,
Сынов на подвиги ратные
Родина-мать звала.
Как и по всей России,
В нашем поселке родном
Мать провожала сына
За счастье драться с врагом.
Ему в сорок первом было всего восемнадцать лет,
Порукой о юности пылкой
Был комсомольский билет.
Вот здесь за родною околицей
Расстался с матерью сын.
Ушел на войну комсомолец,
Мой брат Михаил Чурсин.
И вот наступило время,
Фашистов погнали вспять,
Прохоровка в сорок третьем
Свободной стала опять.
Через хутора и села,
Туда, где гремели бои,
Шли роты, полки, батальоны…
На Белгород воины шли.
И вместе с полком гвардейским
Стрелок Чурсин Михаил
Походным маршем, с песней
По Прохоровке проходил.
Времени нет у солдата,
Чтоб навестить свою мать.
Времени нет, но надо
Записку хотя передать.
Записка немногословная,
Писал на коротком привале.
И односельчане знакомые ее передали маме.
«Я жив и здоров, родная,
Служи я в гвардейской части,
Здоровья тебе желаю,
А также, как ты мне, счастья».
Читала, и радости слезы
В глазах материнских были,
«Сынок, ты совсем стал взрослый,
Когда ж мы тебя растили?..»
Ответ написала вскоре
На завтра не оставляя,
А сердце, предчувствуя горе,
Стучало, покоя не зная.
Но нет на письмо ответа,
А в полдень июльский, знойный
Принес секретарь сельсовета
О сыне листок похоронный.
Казенные строчки скупы.
В них даты и адрес точен.
Читала, кусая губы,
К глазам поднеся платочек.
«Ваш сын пал смертью геройской,
Память о нем будет вечная.
Схоронен – район Томаровский
В центре села Приречное».
В горле, теснясь, рыданья
Вырвались стонущей болью,
Кто ее скорбь и страданье
Утешит, какой ценою?
О сыне до боли ей близком,
Скорбит мать и все его ждет
Так в сердце ее материнском
И скорбь и надежда живет.
Салюты гремят над страной,
Побед отмечая даты,
А мать до сих пор ждет домой
С войны дорогого солдата.
За Родину пал он в бою, имя свое обессмертив,
А значит он с нами в строю,
Он тоже наш современник.
Станислав Лавренов
На Прохоровском поле
Легла на Прохоровском поле
Рассвета утренняя синь
Мне поле повторило с болью
Историю моей Руси.
Через пласты лихих столетий
Пронесся в памяти моей
Зловещий топот тех, как ветер,
Степных Батыевых коней
Стал полноводною рекою
Родник неистощимых сил
Седое поле Куликово,
Ты – колыбель моей Руси.
Тот день, сегодняшний и давний –
Народный гнев давным-давно.
И видится мне поле брани,
Священное Бородино.
И залп мортир Наполеона,
И строй французских кирасир
На этом поле опаленном
Решалась жизнь моей Руси.
Жестокие отрывки детства
Махнули издали рукой
И некуда теперь мне деться
От страшной памяти такой.
Но дым разбитых полустанков,
И пыль растоптанных дорог,
И с пауком тевтонским танки,
И вмятины чужих сапог
Ушли, как боль уходит в бытность,
Свидетель яростных атак,
Немой участник тех событий,
На постаменте замер танк.
Я вижу поле в дымке синей,
Колосья в капельках росы
Бескрайние поля России,
Они судьба моей Руси
Уставший, позабывший все тревоги,
Подобранным солдатом на дороге,
Дремал, качаясь тихо на седле,
И плыли тлен и месяц в полутьме.
Стоит как воин танк на пьедестале
На бранном поле рядом мирный быт.
И вновь шумят и зеленеют дали,
А танк корнями врос живым в гранит.
